Промышленник, общественный деятель и идеолог Всероссийского фестиваля «Время, вперёд!» Константин Бабкин убеждён: искусство не существует отдельно от жизни общества. Оно отражает перемены, формирует отношение к труду и помогает находить ориентиры для будущего. В интервью нашей редакции он рассказал о том, почему тема созидательного труда вновь становится важной для современного искусства, какую роль в его поддержке должен играть бизнес и каким он видит будущее фестиваля. Поводом для разговора стала выставка «Искусство труда», которая откроется 6 ноября и будет работать до 30 ноября на Хлебозаводе № 9, в пространстве «Бойлерная».
Константин Анатольевич, вы собираете произведения русского искусства разных эпох и направлений. Что вас в них привлекает? Какие качества человека и своего времени вы хотели бы видеть в современном искусстве?
Я бы не сказал, что собираю именно соцреализм. У нас есть корпоративная коллекция, есть картины дома. Я собираю русское искусство, которое меня эмоционально затрагивает, вызывает мысли о прошлом или будущем.
В коллекции есть произведения разных направлений: дореволюционная живопись, романтизм, суровый стиль послевоенного времени, картины современных художников. Например, у нас есть несколько работ Виктора Попкова, которые радуют меня и эмоционально, и эстетически.
В современном искусстве меня прежде всего привлекают вера в будущее, в наших людей, в созидательный труд и здоровую психологию. Если я чувствую такую эмоциональную опору в произведении, стараюсь приобрести его, чтобы оно радовало меня, украшало дом или офис. Поэтому для меня важен не столько стиль, сколько эмоциональное и эстетическое содержание картины.
Вы говорили, что с 1980-х годов тема труда начала исчезать из живописи. Почему, на ваш взгляд, это произошло? И почему сегодня важно возвращать человека труда в искусство?
С моей точки зрения, 1980-е, 1990-е и 2000-е годы стали временем общественной дезориентации. Одна из причин заключалась в том, что люди перестали верить в технический прогресс.
В XX веке технологическое развитие давало человеку моральную опору. Оно было связано с великими достижениями, повышением уровня жизни, избавлением от голода, возможностью перемещаться на невиданных прежде скоростях.
Но затем появились события, которые вызвали разочарование в техническом прогрессе. Чернобыльская катастрофа изменила отношение к ядерной энергии. Проекты, связанные с ракетой «Энергия» и космическим кораблём «Буран», не получили продолжения, и многие стали воспринимать вложенные в них средства как напрасные расходы.
Постепенно человек труда перестал пользоваться прежним уважением. На мой взгляд, это стало одной из причин морального кризиса общества, который в итоге сопровождал распад государства.
Все эти процессы отражались в искусстве. Многие произведения той эпохи не вызывают у меня эмоционального отклика: в них я вижу преимущественно негативные настроения и ощущение распада.
Сегодня я надеюсь, что наше общество выздоравливает. Моя жизнь связана с развитием промышленности и поддержкой человека труда. Поэтому мы вместе с Анатолием Александровичем Любавиным и другими коллегами решили вернуть тему труда в искусство.
Всё началось с поездки студентов и преподавателей Института имени Сурикова на «Ростсельмаш». Они увидели производство и создали прекрасные картины, которые затем легли в основу выставочных проектов. Так постепенно возник наш фестиваль.
Сегодня на конкурс поступают тысячи заявок, формируются выставки, которые вызывают интерес у зрителей. Я считаю, что это показывает: общество постепенно находит новые принципы развития и нравственные опоры, необходимые для созидания. Мы вместе делаем важное дело, и я рад тому, как развивается фестиваль.
Вы часто говорите о ценности созидательного труда. Можно ли отнести к нему творчество? Художник, который годами оттачивает мастерство и создаёт произведения искусства, — такой же человек труда, как инженер или рабочий?
Конечно. Создать произведение искусства — большой труд. Он связан с получением образования, изучением истории, развитием умений и навыков. Даже если кажется, что произведение родилось благодаря внезапному озарению, за ним всё равно стоят годы размышлений и работы. Художник, создающий произведение искусства, несомненно, трудится созидательно.
Но деятели искусства бывают разными: есть те, кто созидает, а есть те, кто, на мой взгляд, стремится разрушать, деконструировать, разобщать людей и показывать человека, историю или будущее исключительно в негативном свете. Поэтому для нас принципиально важно поддерживать именно созидательное искусство. Фестиваль «Время, вперёд!» объединяет авторов, которые разделяют этот подход.
Сегодня многие молодые люди выбирают работу в IT, фриланс или карьеру в крупных городах, не связывая своё будущее с промышленностью. Считаете ли вы их тоже людьми труда? Кого фестиваль «Время, вперёд!» призван показывать зрителям?
В моём понимании, человек труда — это не обязательно тот, кто работает у станка или на ферме. Человек искусства или курьер, который доставляет товары, тоже может быть созидателем. Я бы не стал разделять людей по профессии, возрасту или тому, живут они в большом или маленьком городе. Созидатель — не обязательно технический специалист. Гуманитарий тоже может быть как созидателем, так и разрушителем.
При этом мы видим, что промышленность в малых городах и сельское хозяйство развиваются не всегда такими темпами, какими нам хотелось бы. Но винить в этом людей, которые переезжают в города, неправильно. Нужно создавать условия для созидания, поддерживать его в экономике, культуре и общественной жизни. В этом я вижу и одну из задач нашего фестиваля — помогать менять ситуацию, возвращать уважение к труду и показывать людей, которые создают что-то полезное и нужное.
Какую роль, на ваш взгляд, должен играть бизнес в развитии культуры? Почему важно вкладываться не только в производство, но и в поддержку искусства?
Любая общественная деятельность, в том числе предпринимательство, может быть как созидательной, так и разрушительной. Мне хотелось бы, чтобы государственная политика превращала созидательную деятельность в наиболее привлекательный способ зарабатывать деньги и вести бизнес.
Нам всем — и чиновникам, и предпринимателям, и обществу в целом — важно создавать условия, при которых человек, занимающийся созиданием, может уверенно смотреть в будущее. Чтобы он знал: его труд будет востребован не только сегодня, но и через год, и через десять лет. Чтобы мог строить карьеру, учиться, создавать семью и растить детей. Поддержка созидания должна стать общей задачей. И бизнес, и промышленность, и культура могут вносить в это свой вклад.
Способно ли искусство менять общество, влиять на взгляды и поступки людей? Или, наоборот, состояние общества определяет то, каким становится искусство?
Думаю, это работает в обе стороны. Состояние общества влияет на искусство. Когда люди перестали верить в технический прогресс и разочаровались в созидании, тема труда стала исчезать из живописи. А спустя некоторое время страна столкнулась с глубоким кризисом.
Но и искусство способно влиять на общество. Когда красивые, созидательные вещи перестают создавать и показывать, это тоже может сказываться на общественных настроениях. Здесь трудно однозначно сказать, что первично: моральное состояние общества определяет развитие искусства или само искусство влияет на состояние общества. В любом случае искусство — очень важная часть нашей жизни. Поэтому мы будем поддерживать позитивное, созидательное искусство, которое помогает людям находить общие ориентиры и смотреть в будущее.
При оценке работ на фестивале что для жюри важнее: владение классическими художественными приёмами или смелость эксперимента и поиск новых форм?
В жюри работают шесть человек: три представителя искусства и три представителя промышленности. Среди них — художники, в том числе Анатолий Любавин, Сергей Гавриляченко, Андрей Ковальчук, а также представители промышленных предприятий: Александр Белогорцев, Дмитрий Теплов и ваш покорный слуга.
Мы не договаривались, что будем отдавать предпочтение какому-то определённому стилю. Для нас важен положительный эмоциональный заряд произведения. Это может быть творческое озарение, интересная концепция или, наоборот, безупречно отточенная техника.
В прошлом году, например, призовое место заняла работа в виде каменной буханки хлеба с ножом. Она интересна прежде всего своей идеей, а не демонстрацией сложной техники. Такие находки тоже важны.
Прим. ред.: «Каменный урожай: от поля к хлебу», художник — Эдуард Мишкин.
При этом мы ценим историю искусства и считаем, что у произведения должен быть культурный фундамент. Большая часть работ, получающих признание, требует серьёзного мастерства, но есть и произведения, которые берут прежде всего оригинальностью замысла.
Сегодня нет единого доминирующего художественного стиля. Мы словно собираем картину современности из разных фрагментов и впечатлений. Я не считаю это недостатком — скорее, это особенность нашей эпохи. Постепенно мы нащупываем новые опоры и фундамент для движения вперёд.
Каким вы хотели бы видеть фестиваль «Время, вперёд!» через пять лет? Что должно измениться, чтобы он стал ещё более значимым для художников и общества?
Я надеюсь, что изменится экономическая политика, начнётся экономический и технологический бум и страна выйдет на траекторию динамичного развития. Тогда и искусство получит гораздо больше возможностей, станет более востребованным и обретёт прочную опору в экономике и технологиях.
Я считаю, что для этого есть все возможности. Наша общая задача — сделать так, чтобы время динамичного развития наступило как можно скорее.
