О малых городах чаще говорят языком дефицита. Меньше рабочих мест, возможностей для карьерного роста. Молодёжь уезжает учиться и не возвращается. Бизнесу сложнее расти. Культурная инфраструктура ограничена. Но если смотреть на малый город только через то, чего в нём не хватает, мы не замечаем людей, которые остаются. И тех, кто уехал, но вернулся.

Почему они это делают?

Что удерживает человека, когда у него есть возможность выбрать другое место?

И главное — можно ли сделать так, чтобы маленький город становился не местом, из которого не удалось уехать, а местом, которое человек сознательно выбрал своим будущим?

Именно с этого вопроса TABURET начал исследование «Социальные сценарии развития малых городов России».

Это не рейтинг привлекательности территорий и не попытка вывести универсальную формулу.

Перед вами — демо-версия исследования: первые выводы, сформированные на основе интервью, разговоров с предпринимателями, авторами, представителями культуры и другими героями из регионов России. Важную часть материала составили более 200 текстовых материалов, направленных в нашу редакцию и 70 выпусков подкаста «На своём месте», где мы на протяжении нескольких лет разговаривали с людьми о работе, выборе, развитии и жизни в регионе.

На вопрос «почему вы остались?» люди чаще сего отвечают:

• Семья
• Работа
• Собственное дело
• Природа
• Сообщество
• Качество жизни
• Привычная среда
• Возможность быть ближе к своим людям

И почти каждый выбрал пункт: возможность что-то менять. Это важно.
Потому что разговор об удержании населения часто сводят к созданию рабочих мест. Работа необходима, но сама по себе она не создаёт привязанности к территории.

Человек выбирает не только место, где он получает зарплату, он выбирает место, где будет жить его семья, расти его дети, складываться его профессиональная жизнь и формироваться его круг общения.

Поэтому привлекательность территории складывается из нескольких уровней одновременно: экономического, социального, культурного, человеческого.

У большого города есть масштаб. У маленького — близость.
В небольшом городе человеку проще стать заметным. Проще найти своё сообщество. Проще увидеть результат собственного проекта. Иногда — быстрее получить возможность влиять на среду вокруг себя. Это особенно заметно среди предпринимателей и людей творческих профессий.

Если в мегаполисе человек может оказаться одним из тысяч специалистов, то в небольшом городе его компетенция может быстро стать необходимой целому сообществу.

Маленький город объективно может иметь меньше возможностей, но субъективно давать человеку больше пространства для действия.

Цифровая экономика усиливает этот эффект. Сегодня предприниматель может работать на федеральный рынок, автор — на читателя из любого региона, эксперт — консультировать клиентов по всей стране, а культурный проект — собирать аудиторию далеко за пределами своего города. Поэтому география постепенно перестаёт полностью определять масштаб деятельности.

И возникает потребность: «что я могу создать, находясь здесь?»

Один из самых устойчивых мотивов в собранных нами историях — значение социальных связей. Семья. Друзья. Коллеги. Профессиональные сообщества. Знакомые, которые могут помочь решить вопрос за один звонок.

В маленьком городе социальный капитал часто виден особенно хорошо. Здесь отношения могут становиться инфраструктурой. Кто-то знакомит предпринимателя с первым клиентом. Кто-то помогает найти помещение. Кто-то приводит специалиста в команду. Кто-то собирает людей вокруг культурного проекта. Так появляются неформальные связи, которые постепенно превращаются в сообщества. А сообщества создают среду, в которой человеку легче не только жить, но и что-то начинать.

Поэтому социальный капитал — не абстрактное понятие из исследования.
Это вполне практический ресурс развития территории.

Нельзя рассматривать каждого уехавшего как человека, которого город окончательно потерял. Многие уезжают за образованием, профессиональным опытом, карьерой, но связь с родным городом не обязательно исчезает.

Иногда человек возвращается уже с новым опытом, знаниями, связями и представлением о том, что можно изменить. И тогда миграция становится не только оттоком человеческого капитала, но и потенциальным каналом его возвращения.

Поэтому территориям важно создавать условия не только для того, чтобы человек не уезжал. Важно, чтобы у него оставалась причина вернуться.

И ещё важнее — чтобы после возвращения он понимал, что здесь сможет реализовать полученный опыт.

Рабочее место можно создать, торговый центр можно построить, инфраструктуру можно модернизировать, но идентичность нельзя импортировать. У каждого города есть собственная память: люди, история, архитектура, язык, культурные практики, локальные герои и истории, которые передаются дальше.

Для Карелии этот ресурс особенно значим. Природа и культурное наследие — не просто туристические преимущества, это часть образа территории, но здесь важно не попасть в ловушку романтизации.

Одной идентичности недостаточно. История не заменяет образование. Фестиваль не заменяет рабочие места. Природа не заменяет инфраструктуру.

Однако и обратное тоже верно: экономическое развитие без собственного образа места не отвечает на вопрос, почему человеку хочется связать с ним свою жизнь.
Поэтому культура становится не украшением территории, а одним из элементов её устойчивости.

Государственная политика постепенно поддерживает сценарий не только концентрации ресурсов в крупных центрах, но и возвращения жизни на территории, которые долгое время считались периферийными.

Это проявляется по-разному: в программах развития регионов, предоставлении земельных участков и региональных мерах поддержки, инициативах по ревитализации заброшенных или малонаселённых деревень, восстановлении исторических территорий, развитии внутреннего туризма, создании новых точек притяжения.

Появляется важная идея: территорию можно не только сохранять — её можно заново населять смыслами, людьми и экономикой.

И здесь особенно интересен феномен заброшенных деревень. Ещё недавно пустующее поселение воспринималось прежде всего, как символ исчезновения. А сегодня мы думаем: можно ли вернуть ему жизнь?

Не обязательно в прежнем виде. Можно использовать современные формы через новое поселение, через туризм, фермерство, локальное производство, культурные проекты, удалённую работу. Через небольшие сообщества людей, которые сознательно выбирают другой образ жизни. Это уже не ностальгия по прошлому. Это поиск нового сценария использования территории.

Но для того чтобы территория получила второй шанс, мало создать программу или выделить землю. О ней должны узнать. И здесь мы возвращаемся к первостепенной роли медиа.

Медиа делают территорию видимой для тех, кто в ней никогда не был. Они рассказывают не только о проблемах, но и о людях, которые уже что-то создают. Показывают предпринимателя, который открыл производство. Семью, которая переехала из города в деревню. Автора, который вернулся домой. Культурный проект, появившийся там, где его никто не ожидал. Новое пространство, которое изменило жизнь небольшого города. Так формируется новый образ территории.

Поэтому сегодня медиа становятся частью инфраструктуры развития.
Они не строят дороги и не создают рабочие места, но создают то, без чего развитие трудно масштабировать, — видимость территории и доверие к ней.

И это особенно важно для малых городов. Большой город может позволить себе оставаться незаметным: его и так знают. Малому городу приходится рассказывать о себе.

Не каждый город и не каждая деревня смогут пройти этот путь, но сам факт появления таких инициатив меняет вопрос. Мы больше не можем говорить о малых территориях только как о местах, которые постепенно пустеют.

Часть из них становится площадкой для нового эксперимента: кто и зачем захочет жить здесь дальше?

В малом городе бизнес особенно тесно связан с окружающей средой.
Предприниматель создаёт рабочие места, но одновременно формирует профессиональное сообщество. Открывает пространство — и меняет городской маршрут. Проводит событие — и собирает вокруг него людей. Создаёт локальный продукт — и формирует новое представление о территории.

Поэтому предприниматель в регионе постепенно перестаёт быть только участником рынка.

Он становится одним из субъектов развития территории. Такими субъектами в Петрозаводске можно назвать Первую площадку (креативный кластер на территории бывшего управления ОТЗ), галерею-лекторий «Хулиган Арт» и Книжную гостиную, появившуюся в городе недавно.

Предпринимателям важно думать не только о количестве проданного товара, а о том, что изменилось вокруг благодаря тому, что они здесь работают? Это уже модель купеческой Карелии.

Пожалуй, главный промежуточный вывод нашего исследования связан именно с этим. Человек принимает решение о будущем не только на основании того, что есть сейчас.
Он оценивает перспективу.

Может ли здесь развиваться его профессия? Может ли расти его бизнес? Будет ли здесь интересно его детям? Сможет ли он реализовать идею? Есть ли вокруг люди, с которыми можно делать новое? Есть ли ощущение движения?

Поэтому развитие территории — это не только строительство объектов и запуск экономических программ.

Это ещё и формирование социального сценария.
Социальный сценарий — это представление людей о том, что здесь возможно дальше.

Если доминирует сценарий: «Отсюда нужно уехать, чтобы чего-то добиться», территория постепенно теряет человеческий капитал.

Если возникает другой: «Здесь тоже можно построить карьеру, бизнес, семью, сообщество и собственный проект», появляется совсем другая динамика.

Наши первые результаты не дают одной формулы. Но позволяют увидеть систему.
Люди дают чувство принадлежности. Семья создаёт устойчивость. Работа и предпринимательство дают экономическую основу. Сообщества создают социальный капитал. Культура и наследие формируют идентичность. Городская среда определяет повседневное качество жизни. Возможность влиять возвращает человеку ощущение собственной значимости.

А над всем этим стоит главное: ОЩУЩЕНИЕ БУДУЩЕГО.

Человек остаётся не потому, что его удалось удержать. Он остаётся, когда ему есть зачем оставаться. Чтобы человек мог сказать: «Я остаюсь не потому, что не смог уехать. Я остаюсь потому, что вижу здесь своё будущее». Именно этот переход — от удержания к выбору — мы считаем одним из ключевых вопросов развития малых городов.